Четвертой промышленной революции не хватает денег даже на агитацию

By | 14.11.2016
Четвертой промышленной революции не хватает денег даже на агитацию

Стремительная смена разработок в индустрии на неэффективности роста и фоне нестабильности денежной совокупности — неприятность, с которой столкнулись все большие компании в 2016 году.

Талантливая в теории вернуть страны ОЭСР к прежним темпам роста поизводства «Индустрия 4.0», обсуждаемая с 2011 года, требует больших инвестиций, но ожидаемые революции в денежных сферах тормозятся ужесточением регулирования, проблемами банков и ростом потребностей огосударствленной социальной сферы. 2017 год может стать первым годом понижения ожиданий от технологического прогресса. На него, быть может, нет средств, а обществу более увлекательна борьба с неравенством, требующая аналогичных по масштабу затрат.

Формально 2016 год должен был стать первым годом подготовки к будущей «четвертой индустриальной революции». Напомним, в первый раз о ней заговорили в 2011 году, а в 2013 году начали формироваться две наибольшие программы — германская окологосударственная Industrie 4.0 и Industrial Internet Consortium пяти частных американских компаний (GE, Intel, Cisco, IBM и AT&T),— призванные эту революцию готовить. Тогда же показались подобные инициативы в Китае, Нидерландах, Англии, Бельгии, Японии.

Результаты первых опытов по запуску «Индустрии 4.0» должны были разрешить предвещать характер и сроки будущей промышленной революции, которая обязана выйти на пик в 2025-2030 годах.

Напомним, революция, о которой так много говорили сейчас и предприниматели, и философы, и социологи, но очень редко — политики и финансисты, пока содержится в следующем. Промышленные разработки, на данный момент основывающиеся на большом специальном отраслевом предприятии с твёрдым комплектом производимой продукции, во втором десятилетии XXI столетия подошли к точке, в которой новые предприятия для того чтобы рода лишаются смысла и становятся поставщиками сырья (с умеренной добавленной ценой) для нового типа производителей. Это, с одной стороны, очень сильно автоматизированные фабрики—производители соединенных стандартными интерфейсами «умных» компонентов для самой разнообразной продукции в «промышленный интернет вещей» (IIoT), иначе, производители «кастомизированной» продукции для потребителя в индустрии (средства производства) и ритейле (потребительские товары).

К данной идиллии теоретики подключают разработки в области автоматизации производства (ИИ), маркетинга (интернет-торговля, big data) и менеджмента. Основной тренд, что начерно должен был определиться в 2016 году,— кто и как возглавит революцию, которая сама себя не сделает: транснациональные компании как таковые (версия США) либо их альянс с кабинетами министров (версия европейских государств, от кабинетов министров требуются в этом случае вложения в НИОКР и стандартизация). В последнем случае ставка делалась на мелкие компании и средние — в Европе считают, что «Индустрия 4.0» будет сопровождаться «изменениями и» трансформацией капитализма в бизнес-практиках при резком сокращении классической занятости.

В Соединенных Штатах эта концепция менее поддерживается.

Но 2016 год смешал будущей революции все карты. Для нее требуются высокую скорость роста мировой экономики и большие инвестиции, но кроме того при нулевых главных ставках в Соединенных Штатах, ЕС и Японии готовности вкладывать, к примеру, в Германии $40 млрд до 2025 года в новую индустрию у инвесторов нет. Серьёзная часть неприятности — состояние денежных университетов по окончании кризиса 2008 года и фактическая стагнация в «финтехе» — инновационном секторе денежного рынка, где новые требования центробанков (к примеру, значительно ограничивающих «трансакции и» цифровые валюты на базе blockchain-разработок), и огосударствление сектора, и стагнация накоплений населения не дают возможностей для для того чтобы бурного развития, как запланировано в «Индустрии 4.0».

Прошлый источник роста — наращивание и кредитная экспансия государственного долга — вряд ли будет дешёв в течение ближайших 10-15 лет и, быть может, кроме того продолжительнее. На этом же фоне в 2016 году в отвлечённой среде и в интернациональных организациях активизировались дискуссии о влиянии неравенства на экономический рост. По большей части они ведутся около ветхой темы финансирования будущих соцрасходов — но в 2016 году в первый раз показались мысли о том, что участие сверхбогатых в «Индустрии 4.0» кроме этого повлияет на уровни неравенства в мире (и неизвестно как).

Отсутствие прочной денежной базы для «скачка в будущее» в 2017 году, быть может, приведет к разочарованию в будущем — без быстрого роста экономики для стран ОЭСР приоритетом останутся медицина и социальные расходы. По сути, выбор как раз между ними: либо «умный дом», «интернет и» умная «фабрика вещей» — либо пенсии и рост длительности судьбы. Задачу предстоит решать политикам, и «Индустрия 4.0» данный спор до тех пор пока с уверенностью проигрывает.

Промежуточный результат — понижение МВФ и ВБ среднесрочных прогнозов темпов роста мировой экономики и экономик государств ОЭСР в 2016 году. Вторых идей для роста у индустрии до тех пор пока нет, исходя из этого об «Индустрии 4.0» в 2016 году говорили большое количество меньше, чем в прошлую пятилетку.

Дмитрий Бутрин

Источник: finance.rambler.ru

Разведопрос: Михаил Васильевич Попов о науке логике как совокупности


Увлекательные записи

Подобранные для Вас статьи: